Экономическая библиотека

Учебники по экономике

1.1. Малый бизнес как институт рыночной экономки

  Теоретические основы предпринимательства исторически исследовались в экономической теории. В «Исследовании о природе и причинах богатства народов» А. Смит писал о предпринимателе, который, являясь собственником капитала, ради реализации определенной коммерческой идеи и получения прибыли идет на риск, а предпринимательская прибыль является компенсацией собственника за риск. Смит описывает скрытую пружину рынка свободной конкуренции, где личный интерес побуждает производителя поступать так, будто его «ведет невидимая рука ради достижения той цели (богатство всех), которая никак не входила в его намерения».
  Ж.Б. Сэй считал, что функция предпринимателя заключается в соединении, комбинировании факторов производства (капитала, земли и труда). Результатом и целью такой деятельности является предпринимательский доход. Ж.Б. Сэй видел функцию предпринимателя не в извлечении прибавочной стоимости, а в организации и управлении процессом воспроизводства в рамках обычной хозяйственной деятельности. Предпринимательство определялось Ж.Б. Сэйем как рациональная комбинация факторов воспроизводства в данной точке рыночного пространства. В случае получения малого дохода в данной точке осуществлялось перемещение этих факторов в другие более доходные сегменты рыночного пространства при их новой комбинации. Причем рациональное комбинирование факторов могло быть в любом моменте воспроизводства, любой форме предпринимательской деятельности: производстве, обмене, распределении, потреблении и т. д.
  Концепция Ж.Б. Сэйя получила развитие в трудах экономистов, в той или иной мере исследовавших проблему предпринимательства. Так, А. Маршалл добавил к классическим факторам производства четвертый - организацию. Он использовал принцип комбинации факторов производства к индивидуальному воспроизводству в рамках отдельной развивающейся фирмы. В данном случае новое комбинирование факторов производства осуществляется при использовании новой технологии, новых форм организации и управления процессом воспроизводства. При этом отбираются более совершенные комбинации факторов по критериям их конкурентоспособности, их потенциальной жизнестойкости.
  Й. Шумпетер предложил другой методологический подход к выяснению экономической сущности предпринимательства. Он предпринял попытку выявить движущие силы экономической динамики. Целью его исследований было построение теории так называемых циклов деловой активности - волнообразных чередований периодов относительного процветания и депрессии, которые впервые были обнаружены Н. Кондратьевым. Й. Шумпетер выдвинул гипотезу, согласно которой двигателем экономического развития, которое он мыслил как циклический процесс структурных изменений, рождающихся внутри экономики, является инновационная деятельность предпринимателя. Шумпетеровское определение инноваций, помимо технических нововведений, включает организационные, управленческие и маркетинговые нововведения, новые рынки, новые источники снабжения, финансовые нововведения и новые сочетания ресурсов. Предпринимательская деятельность, по Й. Шумпетеру, - это не должность и даже не профессия, а, скорее, уникальная и редко обнаруживаемая способность продвижения инноваций на рынок посредством рискового бизнеса. Предпринимательская деятельность является новаторской по самому своему определению и в силу данного обстоятельства служит постоянным источником конкурентной реструктуризации экономики и экономического роста. Как утверждал Й. Шумпетер, рынок нужно представлять как эволюционный процесс непрерывно сменяющих друг друга волн инноваций, который он называл процессом созидательного разрушения. По его мнению, успех рыночной системы заключается не в эффективном достижении статического оптимального равновесия, а в способности осуществлять динамические изменения в технологии и достигать динамического роста посредством таких изменений.
  Новую волну в развитии теории предпринимательства вызвала австрийская школа в лице Л. Мизеса, Ф. Хайека и особенно И. Кирцнера. Кирцнер утверждал, что свойства неравновесных ситуаций заслуживают не меньшего внимания, чем равновесных. Неравновесные ситуации базируются на расхождении между спросом и предложением, как во времени, так и в пространстве. Отсюда возникают возможности для получения добавочной прибыли, а сущность предпринимательства и предпринимателя, по И. Кирцнеру, состоит в его способности использовать такие источники для получения дополнительного дохода. В отличие от Й. Шумпетера, И. Кирцнер сделал вывод о том, что предприниматель пользуется неравновесной ситуацией и объективно способствует восстановлению рыночного равновесия.
  Как видно из существующих разработок, в мировой экономической науке пока не существует общепризнанных понятий о предпринимательстве как экономической категории.
  Теория предпринимательства, в частности малого, недостаточно отражена и в институциональном направлении экономической мысли. Рассмотрение и анализ этого сектора экономики с точки зрения институциональной теории позволяет разобраться в причинах, способствующих его эффективному развитию или тормозящих этот процесс. А для этого необходимо дать характеристику самому понятию «института» рыночной экономики.
  На понимании природы институтов базируется главное отличие между «старым» и «новым» институционализмом. «Старые» институционалисты делают упор на культурные нормы и традиции, подчеркивая, что институты не столько ограничивают, сколько направляют, облегчают, поощряют человеческую деятельность. Имеется целый ряд определений этого феномена в рамках «старого институционализма» у У. Гамильтона, Т. Парсонса, Дж. Ходжсона, Дж. Коммонса. Все они подчеркивают признак привычности, устойчивости распространенности образа мыслей. Хотя институты могут устаревать, приобретая, по словам Т. Веблена, «архаический» и «церемониальный» характер, в целом они создают ту социокультурную ткань, без которой деятельность человека невозможна: институты формируют связи между людьми, стирают различия в индивидуальном поведении, делают поведение индивида понятным и предсказуемым для других. Общественно-экономическое развитие Т. Веблен представлял как процесс «естественного отбора и приспособления» разнообразных институтов, вступивших в противоречие с внешней средой. «Институты - это результат процессов, происходивших в прошлом, они приспособлены к обстоятельствам прошлого и, следовательно, не находятся в полном согласии с требованиями настоящего времени».
  В отличие от Веблена и его последователей, "новые" институционалисты рассматривают институты как преимущественно юридические и неформальные нормы, образующие рамки, ограничения для деятельности человека. В различных работах Дуглас Норт дает целую систему определений социально-экономических институтов. По его словам, институты представляют собой совокупность правил и норм, которую люди накладывают на свои отношения, определяя, таким образом, стимулы и механизмы контроля, которые наряду с бюджетными, ресурсными, технологическими и иными ограничениями очерчивают границы выбора в деятельности экономических агентов. Институты включают в себя как формальные правила (конституции, законы, права собственности и т. д.) и неформальные ограничения (общепризнанные нормы поведения, достигнутые соглашениями, внутренние ограничения деятельности, санкции, табу, обычаи, традиции), так и определенные характеристики принуждения к выполнению тех и других. Изменения в формальных правилах могут стать результатом юридических изменений, таких, как переход к новому статусу, законодательных изменений, изменений в регулирующих правилах, вводимых властными структурами, а также изменений в конституции, определяющей правила (метаправила), по которым строится вся система правил. Изменения в неформальных ограничениях - нормы, соглашения, личные стандарты честности - обусловлены теми же факторами, что и в формальных; однако они осуществляются постепенно и нередко являются подсознательными, формируя у индивидуумов альтернативные модели поведения, связанные с новым восприятием выгод и издержек.
  Р. Нельсон, подчеркивая роль неопределенности в экономической жизни, справедливо назвал признание принципа случайности ключевым признаком любой эволюционной теории. Значение этого принципа состоит в том, что он очень важен для анализа центральной проблемы эволюционной теории - механизмов и критериев отбора. Ф. Хайек придерживался точки зрения, согласно которой дарвиновские принципы селекции вполне естественно можно перенести в экономику, используя критерий «выживания наиболее приспособленного». «Единицей отбора» институтов он считал правила (законы и культурные нормы). Селекция правил происходит спонтанно по критерию жизнеспособности порядка, создаваемого этими правилами. «Выживают» те из них, которые, в конечном счете, ведут к росту богатства, свободы и благополучия общества.
  Однако, представитель французского направления институционализма - «регуляционизма» - Робер Буайе весьма остро критикует однофакторную методологию нового институционализма, стремящегося объяснить формирование совокупности жизнеспособных институтов на основе «естественного отбора» по критерию экономической эффективности. В противоположность «новому» институционализму, рассматривающему институты как производные от интересов атомизированного индивида, «регуляционизм» трактует их как конкретные проявления единого целого - способа производства. По мнению Р. Буайе, это объясняет, почему в период перехода от одного способа производства к другому критерий экономической эффективности не может быть преобладающим. «В той мере, в какой институты являются элементом общественных связей и играют координирующую роль, задача повышения экономической эффективности стоит для них на втором плане. <...> Главная мысль теории регуляции: происхождение институциональных форм связано с драматическими эпизодами истории, структурными кризисами, войнами, открытыми столкновениями между классами или социальными группами. И только позже каждой институциональной форме приходится доказывать свою совместимость с задачами экономического воспроизводства в течение более или менее длительного периода...» Согласно другому выводу Р. Буайе, бессмысленно заимствовать иностранные институты по критерию их эффективности в ином национальном аспекте.
  Однако, несмотря на более чем столетнюю историю институционально-эволюционной теории в отечественной и зарубежной научной литературе не сложилось однозначного понимания категории института. B.C. Лисин считает, что «...обобщая подходы различных течений и школ институционализма к определению данного термина, можно с более прагматичной точки зрения сформировать два доминирующих понимания сути института: "ограничительный" и "расширительный". Сторонники ограничительного подхода... склонны трактовать социальные институты как функциональные органы общества, такие как государство, судебная система, система самоуправления и т. д., а также как систему формальных юридических норм. Сторонники расширительного подхода понимают социальные институты также как совокупность формальных и неформальных норм, ценностей, правил, фактически действующих в обществе и принимаемых большинством его членов как руководство к действию».
  Основываясь на вышеперечисленных определениях социально- экономического института, можно заключить, что предпринимательство, как общая категория, является институтом рыночной экономики. В зарождении, развитии и функционировании этого сектора экономики прослеживаются определенные традиции, стереотипы, привычки. Предпринимателям присущ особый тип поведения, психологический уклад, складывающийся в определенные традиции и нормы поведения, такие как самостоятельность, инициативность, предрасположенность к риску, новаторство, умение рационально сочетать определенные факторы производства в конкретной экономической ситуации, позволяющее перемещать эти факторы при новых сочетаниях в более доходные сегменты рыночного пространства и быстро реагировать на изменения внешней экономической среды. Суть предпринимательства - получение прибыли как цель, проявление предпринимательских способностей как ресурс, комбинирование факторов производства как способ достижения цели. Малый бизнес, являясь частным случаем категории предпринимательства, характеризуется повышенной степенью риска, инновационности, инициативности, но ему присуща более низкая степень самостоятельности, тяготение к образованию неформальных отношений и структур.
  На состояние и развитие предпринимательства во многом влияют национальные и религиозные традиции, сложившаяся экономическая культура и этика. М. Вебер положил начало анализу экономической культуры сквозь призму национально-религиозных традиций. Основные типы хозяйственных региональных культур считаются совпадающими с главными религиозными конфессиями: протестантской экономической этикой, католической, православной, исламской, индо-буддийской и конфуцианской. Общепризнанно, что эти хозяйственные культуры, формирующие национальные типы экономической ментальности, оказывают очень разное влияние на процессы рыночной модернизации - одни ее ускоряют, а другие тормозят. Даже внутри христианства четко прослеживается определенная иерархия: если протестантизм наиболее благоприятен для развития капиталистических отношений, то католицизм умеряет их крайности, а православие, наоборот, препятствует их развитию. С экономической точки зрения наиболее «жизнеспособными» экономическими культурами являются в настоящее время протестантская (американская), католико- протестантская (западноевропейская) и конфуцианская (дальневосточная). А поскольку существуют три ведущих типа экономической культуры, эффективные национальные модели рыночного хозяйства также группируются в три основные региональные разновидности:
  - англо-саксонская либеральная модель («протестантский капитализм» - США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия), для которой характерна тенденция минимизации государственного регулирования, основанного на правовом регулировании хозяйственной жизни;
  - западноевропейская (континентальная) социал-демократическая модель («католико-протестантский капитализм» - Франция, Скандинавские страны, Германия и большинство других стран Западной Европы), предполагающая «сильное» государство, активно участвующее в хозяйственной жизни, причем главное внимание уделяется социальной политике;
  - дальневосточная патриархально-корпоративная модель («конфуцианский капитализм» - Япония, Южная Корея, Тайвань, Китай), когда «сильное» государство активно регулирует и направляет хозяйственную жизнь страны, занимаясь преимущественно стратегией экономического роста.
  Действительно, именно в этих регионах наиболее развит малый бизнес, основывающийся на человеческом индивидуализме и поддержке «сильного» государства. Свидетельством тому могут служить эмпирические исследования голландского ученого - социолога Герта Хофстеда, изучавшего различия национальных культур 40, а позже 70 стран мира и составившего таблицу ценностных показателей по трем признакам классификации: дистанция власти (PDI), избегание неопределенности (UAI) и индивидуализм (IDV). Н.В. Латова и Ю.В. Латов, проанализировав таблицу Г. Хофстеда, пришли к выводу, что все страны можно сгруппировать в два крупных блока.
  1. Страны «первого эшелона» развития капитализма, для которых характерны сильный индивидуализм (ранги 60-90), низкая дистанция власти (ранги 20-40) и высокая готовность в риску (ранги избегания неопределенности 30-60). Это почти все страны Западной Европы, США, Канада, Новая Зеландия, Южная Африка.
  2. Страны второго эшелона развития капитализма - регионы с доминированием слабого индивидуализма (ранги 10-50), высокой дистанции власти (ранги 50-80) и избеганием неопределенности (ранги 65-90) - это страны Латинской Америки и Азии, некоторые страны Европы.
  Эти данные позволяют понять, почему в одних странах малый бизнес развивается успешно и является доминантой в экономике, а в других приживается слабо. В странах с протестантской, католической этикой и религией, основанных на сильном индивидуализме личности и «сильном» государстве, изначально созданы предпосылки для развития индивидуального бизнеса, основывающегося на личностных факторах человека, его способности рисковать и отвечать за свои действия. Макс Вебер и Вернер Зомбарт показали, что реформированное католичество (протестантизм) было обращено, прежде всего, к земным ценностям и стало главным двигателем предпринимательства. Протестантизм, особенно в кальвинистском варианте, опирался на догмат об избранности к спасению, иначе - безусловном предопределении. Успех предпринимательской деятельности становился лучшим доказательством собственного спасения. В странах с конфуцианской культурой, где преобладают коллективистские корни большей части населения, «сильное» государство способно помочь людям, решившимся заняться собственным бизнесом.
  За более чем тысячелетнюю историю православия в Древней Руси, Московии, в России, благодаря известной гибкости и определенному синкретизму этой религии (восприятие языческих элементов, веротерпимость к иным конфессиям), система православных ценностей, приоритет духовно-нравственного начала над материальным вошли в сознание поколений русских людей независимо от их отношения к вопросам веры. Русский менталитет включает в себя духовную соборность как органическое слияние общего и единичного, коллективизм, солидарность, что отличается от конфуцианского коллективизма, основанного больше на высокой трудовой дисциплине и слаженности коллективного труда. Отличительной чертой российского национального менталитета всегда было отсутствие культа богатства, а тема его «греховности» очень характерна для настроения многих русских предпринимателей. Интересным представляется исследование З.В. Сикевич «Советский менталитет в русском сознании», которое она проводила в 1995 году в четырех регионах России и Украины. В качестве исходного материала использовались русские народные пословицы, сгруппированные попарно, а респондентам предлагалось из каждой пары отметить ту пословицу, которая больше соответствует его жизненной позиции. И получилось, что ценности «русской души», способствующие развитию рыночного хозяйства, сквозь призму народного фольклора составили 55,7 %, а ценности, препятствующие этому процессу, - 44,3 %.
  Основываясь на эмпирических исследованиях российской экономической ментальности Г. Хофстеда, А. Наумова, проекта GLOBE, Ю.В. Латова, Н.В. Латовой, составим таблицу российских ценностных показателей для определения предрасположенности к той или иной рыночной модели.

Таблица 1. Российские ценностные показатели

Таблица 1. Российские ценностные показатели

  Основываясь на полученных данных, можно сделать вывод, что Россия далека от ментальности Европы и Северной Америки. Индекс личностной индивидуальности невысок, а индекс избегания неопределенности, наоборот, превышает даже самый высокий порядок. И, наконец, у нас достаточно значителен индекс дистанции власти, что говорит о потребности в зависимости от государства, признании иерархии как образа жизни и признании неравенства нормой. В целом, можно сделать вывод, что российская ментальность и не восточная, и не западная. У нас своя история, свои особенности, традиции и обычаи, что сказывалось на развитии предпринимательства. И, хотя, на протяжении многих веков, начиная с преобразований Петра I, Россия заимствовала зарубежный опыт, это вовсе не означало его слепого копирования. Институт предпринимательства существует в России с IX века и поэтому нельзя сказать, что мы не имеем соответствующего опыта. Например, ремесленничество, характерное более для Запада, в России так и не прижилось, а вот кустарная промышленность существовала и в годы Советской власти.
  Еще один вывод, который можно сделать вследствие высокой степени зависимости от государства, - Россия должна делать упор именно на государственную политику развития и поддержки малого предпринимательства с соответствующей иерархичностью и распределением полномочий.
  Существует множество определений малого бизнеса. Почти в каждой стране мира свой индивидуальный подход. Чтобы полностью и всесторонне дать определение субъекту экономики, необходимо отразить его количественную и качественную определенность.
  Определенность выясняется в процессе отождествления и различения предметов познания, что и составляет сравнение. Сравнение может быть качественным или количественным. Качество в методологическом плане есть определенность предмета познания, устанавливаемая в отношениях тождества и различия с другими предметами, при целостном рассмотрении признаков. Категория «качество-количество» получает соответствующее уточнение, ограничение. Различение качества и количества есть один из видов познания.
  Как ни велико значение качественного метода, «чисто» качественный подход односторонен. Более результативным познание оказывается тогда, когда вслед за качественным подходом применяют категорию «количество» и соответствующий метод. Количество в методологическом плане есть определенность однокачественных предметов, устанавливаемая при рассмотрении признаков со стороны интенсивности или степени их проявленности.
  Наиболее эффективно совместное применение качественных и количественных приемов исследования. Это определяется тем, что стороны предмета познания, обозначаемые словами «качество» и «количество», едины, неразрывны, имеют относительную границу, взаимопереходят друг в друга в развитии. Категории «качество» и «количество» по своему значению предполагают в конкретном применении единый предмет.
  Одной из фундаментальных форм познания является сравнение. Сравнения лежат в основе метода познания качества и количества. Без сравнений одного предмета с другими невозможно различение качества и количества. Единый метод, в основе которого лежит абстракция «качество- количество», в другом порядке распадается на операции отождествления и различения. Установление общих и различающих признаков предметов и есть сравнение.
  Целесообразно использовать метод сравнения по отношению к малому и крупному бизнесу.

Таблица 2. Признаки сравнения малого и крупного бизнеса

Таблица 2. Признаки сравнения малого и крупного бизнеса

  Таким образом, на наш взгляд, можно дать следующее определение малого бизнеса. Малое предпринимательство - это субъект рыночной экономики, социально-экономический институт, которому присуща специфика национальных традиций и норм поведения, психологического уклада индивидуумов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, повышенная степень риска, инновационности, инициативности. Оно характеризуется более низкой степенью самостоятельности и базируется на многоуровневой государственной (приобретающей форму концепций, программ, законодательных и нормативных актов) и негосударственной поддержке. Менеджмент в малом бизнесе предрасположен к образованию неформальных отношений, структур, связей. Кроме того, малое предпринимательство отличается спецификой маркетинга, инновационных и производственных процессов, обладает ограничением количества занятых человек, валовой выручки или прибыли, стоимости основных фондов и размера уставного капитала.
  В соответствии с действующим Федеральным законом Российской Федерации от 14 июня 1995 года № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» малый бизнес функционирует в следующих институциональных рамках:
  1) структура уставного капитала малого предприятия: а) доля участия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, общественных и религиозных организаций, благотворительных и иных фондов не превышает 25 %; б) доля участия одного или нескольких юридических лиц, не являющихся субъектами малого предпринимательства, не превышает 25 %;
  2) максимальная среднесписочная численность работников малого предприятия, включая работающих по гражданско-правовым договорам, совместительству, в филиалах и других подразделениях предприятия по отраслям:
  - в промышленности, транспорте и строительстве - 100 человек,
  - в сельском хозяйстве и научно-технической сфере - 60 человек,
  - в оптовой торговле - 50 человек,
  - в розничной торговле и общественном питании - 30 человек,
  - в других отраслях и видах деятельности - 50 человек.
  Существование малого предпринимательства как института рыночной экономики представлено в Российской Федерации наличием федеральных и региональных законодательных и нормативных актов, программ его развития и поддержки.

 
© www.eclib.net